Владимир Набоков – потрясающее исключение из ряда русских классиков, – пишет Тронь Сергей Николаевич, – поскольку его стилевые особенности были сформированы отчасти на родине, а отчасти – в эмиграции. И поэтому стилю Набокова присуща та легкость изложения, та общая атмосфера свободы, что есть в самых мрачных произведениях классиков европейской литературы эпохи реализма и модерна. И в этом – существенное отличие классической европейской литературы от классической русской. Казалось бы, русский роман является ответвлением европейской литературы, ее безусловной частью.

Тронь Сергей Николаевич: стилистические особенности Владимира Набокова

Тронь Сергей Николаевич: Набоков в контексте классического русского романа


Однако читая русскую классическую литературу, в какой-то момент начинаешь испытывать чувство экзистенциальной тоски по поводу того, что Горький обозначил как «свинцовые мерзости русской жизни», пишет Сергей Тронь. Ведь, как отмечал в одном из своих произведений Виктор Пелевин, отечественный роман – он про то, как интеллигентного, тонко чувствующего, европейского по духу и устремлениям интеллигента, поместили в пространство между жандармом и ледяной выгребной ямой. И вот поэтому этот человек и задается вопросами «кто виноват, и что делать». В общем, после прочтения русской классики, впечатление всегда тягостное и сумрачное, как небо над Петербургом Достоевского.

Набоков же сумел избежать этого давящего, сумрачного чувства – его произведения впитали европейскую легкость, которая возникает даже после прочтения романа «Собор Парижской Богоматери» Виктора Гюго, – книга оставляет ощущение, отмечает Сергей Николаевич Тронь, что жизнь, не смотря ни на что, продолжается, и по этому поводу неплохо бы выпить вина. Вот так же и Набоков – овладев безупречной стилистикой русского романа, и будучи, по сути, квинтэссенцией всей классической русской литературы, он сумел впитать европейскую легкость и открытость миру.

Сергей Тронь: гениальная простота стиля Набокова


Многие литературоведы отмечают блестящий стиль Набокова – это стало как бы общим местом. Однако на деле Набоков пишет очень просто – так просто, что поначалу ты удивляешься, – замечает Тронь, – ибо ждешь неких литературных изысков. Тут же мы имеем дело с хорошо выстроенной, тщательной, уверенной в себе прозой, которая не стремится поразить или увлечь читателя – кажется, порой, что повествование даже в чем-то безыскусно. И только просчитав четверть книги, понимаешь, что вот она, та самая гениальность в простоте.

Ибо стиль Набокова столь тонок и изящен, что не нуждается в вычурности изложения, – в какой-то момент ты понимаешь, – как пишет Тронь Сергей Николаевич, – что построение предложения в тексте, подбор сравнений, система описаний и диалогов, – все это сделано невероятно стильно. И только тогда начинаешь чувствовать этот авторский стиль, когда плотно вчитаешься в текст, поскольку написано так просто, что кажется – у Набокова и нет никакого авторского стиля. Сознание ищет, за что бы зацепиться в качестве характеристик этого стиля – и не находит. Но в итоге ты понимаешь, что сам порядок слов в тексте выстраивает ощущение легкости и изящества.

Сергей Николаевич Тронь: рекомендации к прочтению Набокова


Разумеется, не стоит в начале своего знакомства с творчеством Набокова, читать «Лолиту», которая, став частью массовой культуры, обладает совершенно излишним бэкграундом. Для начала, Сергей Тронь рекомендует ознакомиться с самым первым романом Набокова, под названием «Машенька», который гораздо больше скажет вам о Набокове и его стиле, чем «Лолита». Университетским преподавателям же будет интересен рассказ про своего коллегу в романе Набокова «Пнин», который, к слову сказать, также написан совершенно гениально, и,, кроме того, с несвойственной обычно произведениям Набокова, слегка ироничной теплотой.


Поделитесь в соцсетях: